Чуть меньше века Политеху, и четверть века он с "Глаголом"::Народный театр Глагол

(краткий очерк об истории театра)
С чего всё началось. Давным-давно, в то время, когда многие из вас, друзья, ещё не родились, в светлой памяти период развитого социализма в славном Городе Трёх Революций жили-были студенты. Надо сказать, что тогда на весь город был всего один университет, который так просто и назывался - Ленинградский университет. Эту катастрофическую ситуацию в области высшего образования пытались хоть как-то скрасить огромным количеством институтов, что, согласитесь, мало эффективно. А если ещё вспомнить, что стипендия в те годы была всего 40 рублей (по сравнению с десятками и сотнями тысяч сегодня), то становится ясно, в каком плачевном положении находилась высшая школа вообще и студенты в частности. На наше счастье у рода человеческого, а у студентов (видимо, в силу молодости) в особенности, неистребимо стремление к красоте, радости и творчеству. И вот, несмотря на тяжелейшие условия, студенты, представьте себе, жили весело. Под эгидой институтских профкомов и комитетов комсомола пышным цветом распускались фестивали и конкурсы, проводились Дни факультетов, процветала интернациональная дружба и культурный обмен с идеологически близким зарубежьем. Политехнический институт имени М. И. Калинина в этом смысле не был исключением. Одним из общегородских мероприятий был в то время фестиваль художественной самодеятельности "Студенческая весна", проводившийся ежегодно вплоть до 80-х годов. И вот, однажды, весной 1971 года группа студентов физико-металлургического факультета ЛПИ (ныне ФизМет именуется ФТиМ) обратились с просьбой о помощи в подготовке спектакля к фестивальному вечеру к преподавателю того же факультета, доценту кафедры физической химии Александру Максимовичу Борщевскому (в дальнейшем - А.М.Б.) Вот! Вот та точка отсчета, от которой берёт начало наша история. К сожалению, ни один документ, ни один летописец не могут указать нам точную дату этого исторического разговора. Не было в то время у нас своего Пимена. А жаль... Уж кто-кто, а Борщевский должен бы был отметить этот день, так как он оказал огромное, если не решающее влияние на всю его дальнейшую жизнь. Но, как известно, "большое видится на расстоянии". Зачастую поворотные моменты истории не замечаются современниками и даже непосредственными участниками. Борщевский и представить не мог, что получает "головную боль" на всю оставшуюся жизнь. Он и его молодые соратники даже не подозревали, что закладывают основу чему-то большему, нежели студенческий капустник. Всё в первый раз. Первой работой тогда ещё безымянного коллектива стала постановка спектакля "Приключения Робинзона в ЛПИ". В течение двух последующих лет коллектив, уже гордо именовавший себя театром, занимался в основном подготовкой фестивальных выступлений как факультетская или институтская команда. И только от случая к случаю давались концертные выступления. По истечении же этого, так сказать, подготовительного периода, количество уверенной поступью перешло в качество - статус коллектива претерпел существенные изменения. Ещё бы, ведь когда речь идёт о попытке стать театром, ничто так этому не способствует, как гастроли. Итак, ровно через два года после первых потуг на творчество - в феврале 73-го - труппа отправилась в первое гастрольное турне в Архангельск и его окрестности. Эти первые семь выступлений на лесозаготовках Архангельской области придали, как говаривали на заре Перестройки, новый мощный импульс процессу роста и становления театра, а также заложили основы его дальнейшей активной гастрольной деятельности. Всё это время (с весны 1971 до весны 1973) боссом был А.М.Б. Хотя это скорее можно назвать общим руководством нежели режиссурой, как в силу отсутствия специального образования, так и потому, что театр в ту пору был скорее коллективом друзей и единомышленников, где всё решалось более или менее сообща. Но вот, первые шаги пройдены. Вылезши из пелёнок, театр потребовал и более внимательного ухода. Так сказать, вместо няни потребовался гувернёр. Настала пора не только опекать и направлять, но и учить жаждущие творчества, но в большинстве своём технически сложенные молодые умы. И вот, в мае 1973 года в театре появился первый профессиональный режиссёр Молодой, 25-летний Николай Владимирович Беляк был (и остаётся до сих пор) человеком яркого таланта. Имея склонность к созданию массовых монументальных зрелищ, он нашёл в театре благодатную почву для реализации своих замыслов. Так для своего первого спектакля - "Студент и время" (1973 г.) он потребовал предоставить 100 исполнителей и 500 воздушных шаров, надутых гелием. Исполнителей с одного факультета удалось собрать около 70 человек, а от шаров пришлось отказаться по весьма прозаическим причинам. Гелий в институте был, и надуть шары в лаборатории факультета, в принципе, было можно, но транспортировать 500 шаров в Актовый зал института было сложновато. Однако, это всё лишь технические сложности, которые, как вы понимаете, в техническом ВУЗе могли бы быть решены. Главной же проблемой, и теперь это знают даже дети, являлись деньги, точнее, их отсутствие: на приобретение шаров было необходимо около 100 рублей, в то время как на проведение всего фестивального вечера, включая постановку спектакля, обычно собирали 80-120 рублей. Такова суровая проза жизни. Уже тогда театралы учились соотносить свои грандиозные замыслы с достаточно скромными возможностями студенческой самодеятельности. Как режиссёр Беляк огромное внимание уделял профессиональному росту своих непрофессиональных актёров. Именно при нём в театре начались занятия актёрским мастерством и сценической речью. С появлением в театре режиссёра изменился и статус А.М.Б. С того момента и по сей день он бессменно исполняет обязанности директора театра. Этап становления театра можно считать законченным к весне 1975 года. Именно тогда, в апреле, состоялись его первые зарубежные гастроли. И это - действительно веха! Нынешнему поколению, тем, кто сейчас находится в возрасте тогдашних театралов, наверное уже никогда не понять, что значила в то время поездка ЗА ГРАНИЦУ. В то время, когда свободное перемещение даже внутри страны было весьма сильно ограничено пропиской, о "загранице" люди знали а) что она существует, и б) что плохо там, где капитализм, и немного лучше там, где как у нас. Достаточно сказать, что из всех тех, кто в том далёком 1975 году в составе театра побывал в Дрездене (тогда ещё ГДР) до того за границей не был никто! А какое количество инстанций надо было пройти перед поездкой?! Вполне понятные проверки спецслужбами иностранного государства перед выдачей визы предварялись многочисленными комитетами: местком, партком, комитет комсомола и т.д. А если речь шла о театре, то к этому добавлялись многочисленные и весьма идеологизированные худкомиссии. Конечно, в большинстве своём, вся многотрудная организационная работа легла на плечи А.М.Б., который и тогда, и неоднократно в дальнейшем с честью с ней справлялся. Как бы то ни было, первые заграничные гастроли состоялись. В Дрезденском техническом университете был показан спектакль "Ненавижу твоих убийц", поставленный Беляком совместно с известным ныне специалистом по сценическому движению и пантомиме Владиславом Дружининым. Спектакль был посвящен чилийскому гитаристу Виктору Хара, расстрелянному на футбольном стадионе в Сантьяго. В конце 1975 года Беляк ушёл из театра, поскольку его постановка "А нужен ли этот спектакль?", в которой была сделана попытка понять, какие причины приводят к власти фашизм, была сочтена идейно невыдержанной* и Дом самодеятельности не продлил Беляку направление на работу. Первый режиссёр был вынужден покинуть театр, однако, с его уходом театр не кончился. Впереди были спектакли, годы, жизнь... Следующие три сезона - 1976 - 78 гг. - художественное руководство театром осуществлял Валерий Филиппович Сивов (1937 - 1979). Именно в то время театр стал для своих актёров не просто интересным местом, где собираются единомышленники, а вторым домом. Удивительно добрый, отзывчивый, внимательный к людям человек, Валерий Филиппович сумел создать в театре теплую, семейную атмосферу, ≈ так вспоминает то время А.М.Б. Три спектакля по пьесам ленинградского драматурга Бориса Голлера - "Нименовская республика","Первый трактор" и "Десант" были поставлены за эти три года. Соблюдая историческую точность, необходимо отметить, что спектаклей было поставлено четыре, но инсценировку поэмы Андрея Вознесенского "Оза" зрителю увидеть так и не удалось - после генеральной репетиции этот спектакль был запрещен к показу просмотровой комиссией института как "непонятный и не нужный студенческой молодежи". В. Ф. Сивов покинул театр в 1978 году. Ещё через год этого прекрасного человека, заботившегося о каждом члене коллектива как родной отец, не стало - он скоропостижно скончался. Перед своим уходом из театра он (кстати, вместе с Беляком), порекомендовал в качестве режиссёра своего товарища по учёбе в Щукинском училище - Евгения Евгеньевича Левицкого. С его приходом начался самый, пожалуй, важный этап в жизни театра. "Старик" - а именно такая, почтительная и несколько родственная кличка достаточно быстро закрепилась за Левицким - создал из факультетского коллектива действительно театр. После первой же его постановки - музыкального спектакля "Глагол инженер" по одноимённой повести А. Житинского**, - появилось и прижилось имя, которое театр носит и поныне (до тех пор был просто Театр металлургического факультета или ТМФ). Именно в те годы в театре появились и блистали те, кого глагольцы 90-х годов почтительно именуют "стариками". Именно в то время Е. Е. Левицкий нашёл форму существования коллектива - совмещение функций театра ФизМета и агитбригады*** института. Такой симбиоз давал возможность постоянного выхода на зрителя, и театр, с момента рождения не имевший своего зала, в 1981-86 г.г. выступал по 50-60 раз в сезон. Агитбригада, подготовленная глагольцами под руководством Левицкого, дважды становилась победителем Смотра студенческих агитбригад города, а спектакли "Альпийская баллада"и "Отпуск по ранению" были удостоены Дипломов I степени на Всесоюзном смотре самодеятельного творчества, посвященном 40-летию победы в Великой Отечественной войне. Начиная с 1981 года "Глагол" постоянно участвовал во Всесоюзном агитпоходе студенческой молодёжи, выезжая на летние гастроли в Татарию, Латвию, Белоруссию, Хакасию, Архангельскую и Псковскую области, на Ямал, в Казахстан и Туркмению. Всё-таки, что ни говори, а хорошее было время! Время энтузиазма и бескорыстия. Никто не задавался вопросами типа: "Где взять спонсора, чтобы заплатил за нас?" и "Сколько заплатят нам?". Поездили ребята... На людей, на страну свою посмотрели, да и себя показали. И это были не увеселительные прогулки, а серьёзная, порой тяжёлая работа. По два-три, а то и четыре выступления в день. Причём иногда сцену заменял кузов грузовика с откинутыми бортами, а вместо задника использовали автобус. Вспоминая Туркменские гастроли, Костя Зубрицкий предлагает представить отжим строевок*, насквозь мокрых после выступления при 40 по Цельсию. А ночью помреж Денис Белан прикладывал свои золотые руки к изготовлению театральной награды - Ордена Двадцати Копеек**. До сих пор двадцатикопеечная монета на красной ленточке остаётся одним из театральных поощрений. Театр стал многожанровым. Начались занятия пением и хореографией, а постановка "Альпийской баллады" потребовала серьёзных занятий пантомимой, которую снова ставил Владислав Дружинин. Среди театралов появились люди, способные возглавить музыкальную часть театра - Вадим Мендельский, Григорий Журавель, хореографическую - Елена Ремпель, Алла Левелева, Мария Ситник, а повседневные занятия пантомимой вели Тимур Сабиров и Константин Зубрицкий. Вырос в "Глаголе" и свой поэт - Анатолий Агроскин, ныне ведущий научный сотрудник, кандидат химических наук, не теряющий связи с театром и продолжающий выходить на сцену в наших спектаклях. (Ну как тут не вспомнить о пресловутой "утечке мозгов", когда страна теряет самых лучших, самых талантливых: Вадим и Алла с дочкой - в Германии, там же Тимур с семьёй, Гриша - в Америке, Лена - в Израиле... За державу обидно!!! Прим. автора.) Новейшая история. Десять лет назад судьба подарила театру "Глагол" ещё одного замечательного человека - молодого тогда режиссёра Константина Гершова. И именно с его именем связано всё то, что сегодня Вы, дорогие читатели (а в будущем, надеюсь, зрители, почитатели и, чем чёрт не шутит, может быть коллеги) сможете увидеть на нашей сцене. На настоящий момент самодеятельный театр "Глагол" имеет пять (!) спектаклей в постоянном прокате. И каждую субботу наш маленький зал буквально "трещит по всем швам" от наплыва жаждущих искусства зрителей. Они смеются над нашей версией "Трёх мушкетёров" и несколько обалдевают от "Бориса Годунова", спорят после "Кароля" Славомира Мрожека и оценивают режиссёрское решение "Подпоручика Киже" Юрия Тынянова. И вот уже пять сезонов (!) они сопереживают героям спектакля по новеллам О. Генри. Несмотря ни на какие экономические трудности последних лет, дважды (!) зимой 1994 г. и летом 1995 г. театр гастролировал во Франции и принимал в нашем городе французскую самодеятельную труппу. Рассказ о замечательной дружбе Глагола" и лионского "Reve'n'Cie" требует отдельного изложения и, к сожалению, никак не может быть вмещён в эту статью. В составе театра сейчас более 50 человек учащихся или выпускников почти десятка высших и средних учебных заведений города. Среди нас ведущий научный сотрудник и школьница, будущий собачко-кошачий доктор и трудящийся бомж, инженер-технолог и столяр-плотник, трубач военного оркестра и работник собеса, актриса Мюзик-Холла и старший следователь прокуратуры, управляющий магазином и главный энергетик, модельер одежды и танцовщица, бухгалтер и начальник ПТО ТЭЦ, дизайнер график и коммерческий директор, несколько разноплановых менеджеров и очень много студентов из Политеха, ФинЭка, ВоенМеха, Универа, ИнЯза, Герценовского, Ветеринарного и других. Мы играем на пианино, банджо, флейте, скрипке, трубе, гитаре, бас-гитаре, акустической бас-гитаре, на нервах режиссёра, на тонких струнах душ зрителей... Иногда мы даже танцуем. А как мы поём!.. Мы шьём костюмы, пилим, режем, клеим, сколачиваем, раскрашиваем декорации. Мы рисуем и печатаем афиши. Мы латаем занавес, моем в театре пол, белим потолок и чиним бачок в туалете. Мы тащим из дому всё, что только может пригодиться в театре. В будни мы оставляем детей расти без присмотра, потому что у нас репетиция. В выходные мы ругаемся с родителями, потому что вместо дачи идём на спектакль. Мы создаём себе массу проблем... Но всё это меркнет, когда режиссёр, закончив в n-й раз вступительное слово перед полным залом скажет, полуобернувшись к сцене: Артисты, ни пуха, ни пера! И из-за занавеса мы хором пошлём его, как того требует обычай: К чёрту!!! И начнётся спектакль.